ГлавнаяРаскрутка группы • Одна из песен Джона

Одна из песен Джона

Рубрика: Раскрутка группы

Пол : "Nowhere Man" одна из песен Джона. Он написал ее ночью, после того как накануне он встал в пять часов утра. Это была потрясающая песня. Он сказал: "Вчера вечером я начал писать одну песню..." Позднее выяснилось, что это песня обо мне: "Он настоящий человек из ниоткуда..." Кажется, я помог ему подобрать пару слов, но только когда он уже почти все закончил.
Никто никогда не записывал песни нотами, мы просто напевали мелодию, и она постепенно становилась лучше. Неотъемлемой частью нашего тайного сотрудничества было то, что мы нравились друг другу. Нам нравилось петь друг другу. Он что нибудь пел, а я говорил: "Хорошо", и в ответ пел свое. Он говорил: "Страна Нигде". А я подхватывал: "Для никого". Это был двусторонний обмен".
Джон : "Тем утром я целых пять часов пытался написать исполненную смысла, стоящую песню (80). Я просто сидел, пытаясь сосредочиться, и думал о том, как я сижу, ничего не делаю и никуда не иду, Как только это пришло мне в голову, стало легче, работа пошла. Нет, теперь я вспомнил: на самом деле я пытался перестать думать о чем либо. Ничего не выходило. Я разозлился, решил все бросить и пошел прилечь. А потом я подумал о себе, как о человеке из ниоткуда сидящем в стране Нигде (67). Появилась песня "Nowhere Man" и слова, и музыка, в общем, все пироги... То же самое повторилось с песней "In My Life". Я бился над ней несколько дней, пытаясь написать хороший текст. Потом я сдался, и тут ко мне пришли стихи "In My Life" для этого достаточно было все бросить" (80).
Джордж : "Во второй студии была крутая лестница, которая вела в операторскую. Под ней стоял шкаф, где хранили аппаратуру. Сейчас там уже почти ничего не осталось, кроме ветродува, который создавал звук ветра, если покрутить ручку. Еще там были странные тамбурины, марокканские барабаны и тому подобные штуковины. В самой студии было полно инструментов: фисгармонии с педалями, расстроенные пианино, челеста и орган "хэммонд". Вот почему на наших пластинках присутствуют все эти необычные звуки потому что там были эти инструменты. Когда мы начинали микшировать запись, мы залезали в шкаф, подыскивали что нибудь подходящее и записывали нужный нам звук вроде забавной барабанной дроби в "Don't Bother Me".
При записи песни "Think For Yourself" ("Думай сама") Пол использовал фуз бокс. Когда Фил Спектор записывал "Zip A Dee Doo Dah", инженер перегрузил микрофон гитариста, и звук на одной из дорожек оказался сильно искажен. Фил Спектор сказал: "Так и оставьте, это здорово". Несколько лет спустя все начали копировать этот звук. Так, собственно, и был изобретен фуз бокс. У нас такой был, мы подключили его к басу и получили по настоящему хороший звук".
Джордж Мартин : "Битлз" всегда искали новые звуки, всматривались в новые горизонты, и напряженной, но благодарной работой было постоянно подсказывать им что то новое. Они старались испробовать новые инструменты, даже если раньше ничего о них не знали".
Джордж : "При записи песни "Norwegian Wood" мы впервые применили ситар, хотя уже в фильме "Help!" есть сцена, в которой индийские музыканты играют в ресторане, а я знакомлюсь с одним из них.
Ближе к концу года мне стало все чаще встречаться имя Рави Шанкара. Я слышал о нем несколько раз, и вот наконец один из моих друзей спросил: "Ты слышал Рави Шанкара? Наверное, такая музыка тебе понравится". Я пошел, купил пластинку и счел ее бесподобной.
Когда я впервые осознанно слушал индийскую музыку, мне казалось, будто я уже знаю ее. Когда я был ребенком, у нас дома был детекторный приемник, принимавший длинные и короткие волны, и, возможно, я слышал какую то классическую индийскую музыку, потому что в ней было что то очень знакомое, но в то же время умом я понимал, что совсем в ней не разбираюсь.
Я купил ситар в магазинчике "Индиакрафт" в начале Оксфорд стрит там продавали резные индийские вещицы и курения. Ситар никуда не годился, но я все таки купил его и некоторое время возился с ним. В то время мы записывали сопровождение для "Norwegian Wood" (двенадцатиструнная и шестиструнная акустические гитары, бас и барабаны), а нам нужно было что нибудь еще. Как обычно, мы начали рыться в шкафу в поисках инструмента, который бы издавал необычные звуки, и я выбрал ситар он просто лежал там, я даже не знал, что с ним делать. Все вышло спонтанно: я подобрал ноты, они подошли, и мы записали песню".
Джон : "В песне "Norwegian Wood" говорится о моем романе. Я был очень осторожен и боязлив, потому что я не хотел, чтобы моя жена Син узнала, что у меня есть связи на стороне. У меня всегда были такие романы, я изощрялся, пока писал о них, старался, чтобы никто ни о чем не догадался. Не помню, с какой из женщин связана эта песня (80). Я просто писал о своих впечатлениях: о девушках, квартирах и так далее" (70).
Джордж взял ситар, а я спросил: "Ты сможешь сыграть вот этот кусок?" Мы записали много разных вариантов этой песни. Но все было не так, я уже разозлился, все выходило не так, как мне хотелось. "Объясни тогда, что тебе надо", говорили мне. Я взял гитару и начал необычайно громко играть и одновременно петь. А потом Джордж взял ситар, и я спросил, сможет ли он сыграть кусок, который я только что наиграл. Он не был уверен в этом, потому что еще недолго играл на ситаре, но был готов попробовать, разучил этот отрывок и потом записал его".
Ринго : "То, что мы использовали в записи этот диковинный инструмент, потрясло всех, но мы все время искали что то новое, и, когда Джордж показал нам ситар, мы попробовали его. Мы согласились бы, наверное, привести на запись даже слона, если бы он умел издавать музыкальные звуки. Годилось все. Изменилось наше отношение к делу в целом. Думаю, мы повзрослели".
Джон : "Я написал восемь тактов в средней части "Michelle", одной из песен Пола. Как то он напел мне первые несколько тактов и спросил: "Ну и как мне быть дальше?" Я слушал Нину Симон, кажется, песню "I Put A Spell On You", и там была строчка, в которой повторялось: "Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя". Я и предложил вставить это в середину: "I love you, I love you, I lo o ove you".
Моим вкладом в песни Пола обычно становились блюзовые интонации. В противном случае "Michelle" стала бы чистой балладой. Он привносил легкость и оптимизм, а я печаль, диссонансы, грустные блюзовые ноты. Был момент, когда мне казалось, что я не пишу мелодии, что их пишет Пол, а я сочиняю только кричалки самый типичный рок н ролл. Но если вспомнить такие песни, как "In My Life" или из ранних "This Boy", то понимаешь, что и xopoшие мелодии были мне по плечу (80).
Пол : "Когда мы только выпустили "Michelle", помню, однажды вечером в клубе "Ad Lib" ее услышал Дэвид Бейли и спросил: "Ты шутить? Что это? Шутка, да?" Я отреагировал: "Иди ты! Это настоящая мелодия!" И меня удивило то, что он так ее воспринял. Теперь, вспоминая шестидесятые, я понимаю, почему так произошло: после таких песен, как "Needles And Pins" и "Please Please Me", вдруг появилась "Michelle". Песни, которые выделялись из общего ряда, часто становились моими любимыми. Я говорю об одной из лучших песен Клиффа Ричарда "Living Doll" ("Живая кукла"). Когда он впервые спел ее под аккомпанемент акустических гитар, она вызвала шок, но это превосходно сделанная песенка".
Джон : "Все вместе мы многому научились. Джордж Мартин обладал обширными музыкальными познаниями и образованием, он мог перевести для нас что угодно и многое предлагал. Он демонстрировал поразительные технические приемы: он мог замедлить на пленке партию пианино или сделать еще что то в этом роде. Мы говорили: "Мы хотим, чтобы это звучало так то и так то". А он отвечал: "Слушайте, ребята, сегодня я думал об этом, а вчера вечером говорил... неважно, с кем, и решил попробовать вот что". А мы говорили: "Отлично, давай добавь это сюда". Иногда он предлагал: "Вы слышали когда нибудь гобой?" Мы спрашивали: "Это еще что?" "А вот что..." (75)
В песню "In My Life" мы включили соло на пианино, сделанное под клавесин елизаветинских времен. Мы делали и такие вещи. Мы говорили: "Сыграй это в духе Баха" или "Можешь вставить сюда двенадцать тактов?" Он обогащал наше звучание, учил разговаривать с музыкантами на их языке. Поскольку я слишком застенчив и по множеству разных причин недолюбливаю музыкантов, мне неприятно видеть в студии двадцать человек и объяснять им, как нужно сыграть. Вообще все они дерьмо" (70).
Джордж Мартин : "In My Life" одна из моих любимых песен, поскольку она в духе Джона. Это одновременно и суперпесня, и необычайно простая вещь. Там есть отрывок, с которым Джон не знал, как поступить. И вот однажды, когда они ушли попить чаю, я записал соло на барочном пианино и дал Джону послушать. Сыграть с ходу такую сложную вещь я не мог, поэтому записал ее в медленном темпе, а потом ускорил запись, и Джону понравилось".
Джон : "По моему, "In My Life" мое первое настоящее серьезное произведение. До тех пор я писал горы песен, но выбрасывал их без тени сожаления. Одна часть моего разума писала книги, а вторая выпускала такую продукцию, как "я люблю тебя" и "ты любишь меня", потому что это было наше с Полом занятие того времени. Я всегда пытался придать словам некоторый смысл, но по настоящему это меня не заботило.
Это была первая песня, которую я написал сознательно, песня о своей жизни. Она родилась, когда я услышал реплику одного английского журналиста и писателя после выхода в свет моей книги "In His Own Write": "Почему бы вам не начать писать песни так, как вы пишете книги? Или почему бы вам не начать писать песни о своем детстве?" (80) Сначала я писал стихи, а потом делал из них песни. Так было, например, с такими песнями, как "In My Life", "Across The Universe" ("По всей Вселенной"), и некоторыми другими, которые заметно отличаются от остальных. Я писал на верхнем этаже в Кенвуде, где у меня стояло десять магнитофонов, соединенных между собой. Я разбирался с ними год или два, но записывать там настоящий рок н ролл я так и не научился. А вот всякую странную дребедень сколько угодно (70). Я начал с поездки в автобусе от моего дома 251 по Менлав авеню в центр. Я написал целый цикл стихов, в которых говорил обо всем, что дорого мне, обо всех памятных мне местах Ливерпуля. Эти стихи потом стали песней "In My Life" воспоминанием о прежних друзьях и любимых тех лет. Пол помог мне написать музыку для середины песни" (80).
Пол : "Забавно, что это чуть ли не единственная песня, мнения о которой у нас с Джоном разошлись. Помню, я работал тогда над мелодией на меллотроне, который стоял у него где то на полпути с первого этажа на второй".
Джон : "Большинство моих хороших песен написано от первого лица (71). "In My Life", "I'm A Loser", "Help!", "Strawberry Fields" все это личные песни. Я всегда писал о себе, когда мог. Мне не нравилось писать от третьего лица песни о людях, живущих в бетонных квартирах, или о чем то в этом духе. Мне нравится музыка от первого лица. Но из за своего разгильдяйства и по многим другим причинам я лишь время от времени писал конкретно о себе.
С того же времени, с того же периода мне перестала нравиться песня "Run For Your Life" ("Беги, спасая свою жизнь"), потому что я писал ее второпях. К ее созданию меня подтолкнула ассоциации, правда, весьма туманные песня "Baby Let's Play House". Там есть строчка: "Лучше бы мне увидеть тебя мертвой, детка, чем с другим мужчиной". И вся песня строилась вокруг нее. Не думаю, что это имеет какое то значение, но эта песня входила в число любимых вещей Джорджа" (70).
Джордж : "Я бы не сказал, что мои песни автобиографичны. Может быть, только "Taxman" ("Сборщик налогов"). Потом, после распада "Битлз", такие были. А ранние состояли просто из придуманных слов".
Джордж Мартин : "В студии они развлекались вовсю и сами безумно радовались этому. Они много шутили и смеялись, особенно при наложении голосовых партий. Джон был очень смешным. Да, собственно, все они были такими. Помню, это было веселое время".
Пол : "Когда мы записали "Сержанта Пеппера", я привез его Дилану в отель "Мэйфейр" в Лондоне. Я будто собирался совершить паломничество. В дверях я столкнулся с Китом Ричардсом, мы поболтали, а потом пошли к Дилану. Все это напоминало аудиенцию у Папы Римского. Помню, как я поставил ему кое что из "Сержанта Пеппера", и он сказал: "О, я понял: вы больше не хотите быть милашками". Такие же чувства вызывал и альбом "Rubber Soul". Наш период "милых ребят" закончился, пора было развиваться дальше.
Конверт к этому альбому еще один пример расширения наших взглядов. Это искаженная фотография, достаточно случайная, но очень удачная находка. Фотограф Роберт Фримен сделал несколько снимков возле дома Джона в Уэйбридже. Мы надели наши новые костюмы с высокими воротниками и начали позировать, словно для полицейского архива. В Лондоне Роберт показал нам слайды; у него был лист картона размером с конверт для альбома, он проецировал снимки прямо на него, чтобы мы видели, какими они получатся на конверте. Мы как раз выбрали снимок, и тут штатив, с которого проецировался слайд, отклонился назад, и фотография растянулась и исказилась. Мы закричали: "Вот она, "Rubber Soul"! Ты можешь сделать ее такой?" Он ответил: "Ну конечно. Я могу напечатать ее в искаженном виде". Этот снимок и стал обложкой".
Джордж : "Мне нравилось, как вытянуты наши лица на конверте альбома. Мы утратили облик невинных малышей и наивность, на конверте альбома "Rubber Soul" мы впервые предстали вполне взрослыми болванами".
Пол : "В декабре мы совершили последнее турне по Великобритании Долгое время мы работали почти каждый день, выступая вживую, поэтому теперь нас гораздо больше интересовали записи.
Мы были словно художники, которым никогда не позволяли рисовать, вместо этого мы должны были просто продавать свои картины по всей стране. А потом вдруг кто то объяснил нам: "У вас может появиться студия, вы сможете рисовать не торопясь". Само собой, работа в студии звукозаписи привлекала нас больше, чем гастроли".
Джон : "Я всегда любил записываться. Как только я побывал в студии и в операторской, я понял: это для меня. Мне нравилось, что здесь все зависит только от меня" (75).
Пол : "В ноябре мы снялись для телепрограммы "Музыка Леннона и Маккартни". Она была задумана как дань восхищения нашим творчеством, как шоу звезд, поющих песни, которые написали мы с Джоном. Эта идея родилась у режиссера Джонни Хэмпа, нашего приятеля. (Мы знали многих людей в телекомпании "Гранада", мы вообще появились впервые на экране благодаря ей. До студии "Гранада" было всего полчаса езды от того места в Ливерпуле, где мы жили, нужно было просто чуть дальше проехать по дороге.)
Мы не были настолько тщеславны, но Джонни умел уговаривать и был славным малым, поэтому мы с радостью согласились сняться у него. Он объяснил, что одну из песен будет петь Силла Блэк, наша давняя знакомая, а другую должен петь Генри Манчини. То, что наши песни исполняет такой известный певец, как Генри, мы сочли большой честью, поэтому не смогли отказаться от съемок.

Еще по теме: