ГлавнаяРаскрутка группы • В шоу-бизнесе заправляют геи

В шоу-бизнесе заправляют геи

Рубрика: Раскрутка группы

Он пытался придать нам лоск, водил нас в хорошие рестораны вместо дешевых закусочных. Он убеждал нас носить галстуки, убеждал аккуратно одеваться, и он действительно говорил: "Не пейте на сцене, старайтесь не курить во время выступления". Он в самом деле оказывал на нас влияние, чтобы публике было легче принять нас".
Пол : "Мы все были очень близки с Брайаном, а Джон больше всех. Кажется, еще в первые годы Джон как то отвел его в сторонку и сказал: "Слушай, если ты хочешь иметь дело с этой группой, запомни, что я здесь главный". Джон был способен на такое, он умел ловить случай, а мы, остальные, обычно говорили: "Ладно ладно, дружище, нет вопросов".
Видимо, именно поэтому Джон отправился отдыхать в Испанию вместе с Брайаном: Джон пытался закрепить за собой положение лидера группы. А еще я уверен, что Брайан был влюблен в Джона. Все мы любили Джона, но Брайан любил его иначе из за своей нестандартной ориентации".
Джордж Мартин : "Мы с Брайаном были хорошими друзьями. Я знал, что он гомосексуалист, но мы с Брайаном и Джуди, моей женой, составили тройку верных друзей. Иногда мы бывали где нибудь все вместе, и нам было весело.
Думая о вкладе Брайана в успех группы, я понимаю, что не познакомился бы с "Битлз", если бы не Брайан. Кто знает, что стало бы с ними, если бы они не встретились с Брайаном? Кто знает, вошел бы Ринго в группу или нет? Слишком много "если", которые никто не способен оценить".
Джон : "Смогли бы "Битлз" добиться такого же успеха, какой имеют сегодня, если бы не Эпстайн? Нет, как я пониманию. Но теперь это уже не важно, ведь мы все таки познакомились с ним и прославились. Если бы он не появился, все мы четверо "Битлз" и Брайан стремились бы к одному и тому же, хотя и шли бы, наверное, разными путями. Все мы знали, чего мы хотим, мы помогли ему, а он помог нам" (67).
Пол : "Что касается гомосексуальных наклонностей Брайана, все мы были слишком далеки от этого, и, думаю, Брайан это понимал, потому что никогда не делал в мою сторону никаких поползновений, а мы, в свою очередь, не задавали ему вопросов. Мы бывали в клубах и пабах, работающих допоздна, и теперь, вспоминая об этом, я понимаю, что среди них, должно быть, были и гей клубы, потому что там мы встречались с друзьями Брайана, а позднее я узнал, что они тоже были гомосексуалистами. Но Брайан не был геем в строгом смысле этого слова, он был, скорее, мачо, а его друзья просто славными ребятами. По моему, никто из нас ничего не знал тогда о мире гомосексуалистов.
То, что Брайан гей, было всегда очевидно. При желании мы вполне могли говорить с ним на эти темы, но он никогда не произносил слов вроде: "Привет, Пол, сегодня ты потрясающе выглядишь". Поскольку я всегда охотился за женщинами, я явно не был гомосексуалистом, и, думаю, все мы производили такое же впечатление. Поговаривают, что однажды Джон вступил в интимную связь с Брайаном, но лично я в этом сомневаюсь. Когда мы говорили об интиме, речь всегда шла исключительно о девушках.
Говорят, что в шоу-бизнесе заправляют геи, что в нем чувствуется влияние гомосексуалистов, многие главы компаний и влиятельные люди геи. Может быть, то, что наш менеджер был гомосексуалистом, во многом помогло нам.
Они охотнее принимали нас, потому что им было легче договориться с нашим менеджером. Оглядываясь назад, я понимаю, какие связи существовали между продюсерами гомосексуалистами. Но в то время мы ничего об этом не знали.
Попасть в гомосексуальные круги неплохо, но проникать туда пришлось Брайану, а мы были просто пешками в этой игре. Нам это было очень полезно, и всякий, кто твердит, что Брайан был плохим менеджером, ошибается: Брайан был замечательным".
Джордж : "Брайан совершал свое собственное путешествие, не то же самое, что и мы. До какого то момента он был с нами, но у него была своя карма, которую ему пришлось отработать, а мы были своего рода транспортным средством, с помощью которого он смог достичь желаемого.
Вспоминая биографию Брайана Эпстайна о том, как его выгнали из армии, как неудачи преследовали его в школе, как он бросил Королевскую академию драматического искусства (он воображал себя артистом), как он пытался продолжить семейный бизнес, но эта роль его не устраивала, можно понять, что мы были для него идеальным орудием. Наше сотрудничество было взаимовыгодным: мы нуждались в человеке, который помог бы нам подняться выше, а ему были нужны те, кто помог бы ему выбраться из ямы, в которой он очутился. Нас объединяли общие интересы, но, как только мы перебрались в Лондон и он стал известным импресарио и мультимиллионером, наши отношения перестали быть прежними.
Мы не общались и не пытались выяснить, что происходит за дверями наших спален (как в "Двери восприятия" Олдоса Хаксли). Брайан вращался в мире гомосексуалистов, о котором мы ничего не знали. Мы знали, что он "друг Дороти", но не бывали с ним в этом мире. В те дни каждый хранил свои тайны. (И лично я этому только рад. Не хватало еще видеть менеджера, который расхаживает по гримерной в окружении мужчин в женском белье!)
Мы не знали, чем он занимается, только слышали о том, как кто то ограбил или избил его. Кажется, это случилось с ним, когда он принял кислоту. Через пару дней я встретился с ним. Он сидел в комнате, обложившись газетами, и рвал в клочки каждую, в которой было хоть слово о нем. Уверен, любой психоаналитик согласился бы с ним".
Джон : "Брайан был неуравновешенным, со странностями, своими тайнами, иногда он пропадал на несколько дней. Он казался ненормальным, но мы не обращали на это внимания. Только позднее мы начали обо всем узнавать. Периодически у него случались депрессии, он бросал все дела и целыми днями спал под действием снотворного. Или его избивал какой нибудь докер на Олд Кент Роуд. Внезапно вся работа замирала, потому что Брайан куда то исчезал.
Если что то с ним и происходило в конце жизни, то не на моих глазах. Последние два года до его смерти мы слишком мало общались.
После того как мы перестали ездить в турне, ему было нечем заняться. Деньги от проданных пластинок текли рекой. Билли Дж. и остальные быстро теряли популярность. Короче, все остальные его протеже сходили со сцены. Мы отдалялись друг от друга.
Когда кто нибудь умирает, ты думаешь: "Если бы я почаще говорил с ним, наверное, ему было бы легче". Я чувствовал себя виноватым, потому что раньше мы с ним были близки, а потом я целых два года занимался своими внутренними проблемами, не встречался с ним и не знал, как он живет.
Его предложения: "Может, сегодня поужинаем вместе?" всегда ставили нас в тупик. Мы почти не виделись с ним. Нас было четверо, а он оставался в одиночестве. Мы быстро отдалялись, паузы в общении затягивались, он начал употреблять кислоту. Мы могли бы образумить его, что однажды и пытались сделать. Но мы не успели: он умер (72).
Я приобщил Брайана к колесам, что вызывало у меня угрызения совести. Я сделал это, чтобы заставить его разговориться, выяснить, каков он на самом деле. Помню, как он просил: "Только не напоминай мне об этом". И это обещание я сдержал" (70).
Джордж : "Вот дерьмо! Ты можешь быть мультимиллионером, иметь все, что только хочешь пожелать, но рано или поздно ты все равно умрешь, как все, и это паршиво. Можно прожить жизнь, даже миллион жизней, но так и не понять зачем. Можно попытаться понять, в чем смысл жизни, или вспомнить о Лайм стрит в Ливерпуле и снова почувствовать себя ливерпульским мальчишкой. Вот о чем я думал: "Переходить с одной ступеньки на другую не так уж трудно; все дело в изменении собственных взглядов и представлений". Я всегда ощущал близость к людям, к публике, к тем местам, где я вырос, к тем, кто восхищался "Битлз" во всех странах мира.
Думаю, именно поэтому я писал песни, в которых пытался сказать: "Все вы можете пережить это, такое доступно каждому". Но потом вдруг понимаешь, что можно отвести коня на водопой, но не можешь заставить его пить. Можно столкнуться лицом к лицу с истиной и не разглядеть ее: люди замечают ее только тогда, когда готовы к этому. Иногда они понимают песни превратно, как наставления, но я никогда не стремился проповедовать что то".
Пол : "Брайан был бы рад узнать, как мы любили его".
Джон : "Умерло только тело Брайана, но его дух всегда будет с нами. Его власть и сила во всем, они не исчезнут. Когда мы шли по верному пути, он принимал это, а когда сбивались с пути, он предупреждал нас и обычно оказывался прав. Но так или иначе, на самом деле он вовсе не умер" (67).
Джон : "Теперь нам решать, к чему стремились мы и Брайан. Даже если физически он умер, но думать так значит аккумулировать негативную энергию. Он помогал нам делать то, что мы делали, и это стремление не угасло.
Мы понятия не имеем, найдем ли мы нового менеджера. Мы всегда были в курсе собственных дел, мы будем продолжать заниматься ими и теперь. Мы знаем, как должны и не должны поступать. Брайан был нашим наставником, и нам будет недоставать его" (67).
Джордж : "После смерти Брайана возникла гигантская пустота, потому что именно при нем мы начали становиться профессионалами и стремиться к выпуску пластинок и лондонскому "Палладиуму". Мы ничего не знали о своих личных счетах и финансах вообще. Он заботился обо всем, и после его смерти в делах воцарился хаос".
Джон : "Мы пали духом, и я понял, что нам грозят неприятности. Я вовсе не заблуждался насчет наших способностей заниматься чем либо еще, помимо музыки, и мне было страшно. Я думал: "Вот мы и влипли" (70).
Ринго : "Мы гадали, как же нам теперь быть. Мы вдруг превратились в цыплят без головы. Что нам делать? Что делать?
А потом мы узнали, что теперь все права принадлежат Клайву Эпстайну, и отправились к нему, чтобы поговорить о его планах. Но он заявил, что его больше интересует его мебельный магазин и дом в Ливерпуле. Со временем мы отделались от Клайва и занялись созданием компании "Эппл". Мы не думали о том, чтобы взять кого нибудь другого на место Брайана по крайней мере, пока, потому что все сильно переменилось: мы записывали пластинки, а не ездили в турне".
Нил Аспиналл : "Они решили продолжать заниматься бизнесом. Все свои дела они всегда обсуждали с Брайаном, но теперь поговорить о них было не с кем. Организационной стороной всегда занимался Брайан, и только через него они косвенно были в курсе всех дел. Что им было делать? У них не было ни единого документа, подтверждающего контракт.
Мы собрались вшестером: четверо битлов, Мэл и я. Теперь это был уже не кабинет Брайана. Чей он был теперь? Они вдруг поняли, что у них нет ничего. Они не знали, где были их деньги, у них не было ни единого контракта ни с Брайаном, ни с записывающей компанией, ни с кинокомпанией. Все это было у Брайана. Понимая, что они остались ни с чем, они сидели в кабинете, который им тоже не принадлежал.
Но от этого они не стали беспомощными: они осознали, что пора во всем разобраться. Это было как если бы помещенные в психиатрическую больницу пациенты неожиданно вырвались на свободу.
Им давали самые разные советы о том, как поступить, но они решили, что им нужен собственный офис и компания. Вот почему они начали создавать компанию "Эппл".
Джордж Мартин : "Ни один из них не мог стать менеджером группы, поскольку они придерживались принципа демократии (и остальные трое на это все равно не согласились бы). Что касается остальных, кто сотрудничал с ними, ни Нил Аспиналл, ни Мэл Эванс не были посвящены в дела Брайана. В конце концов Нил стал менеджером "Эппл", но в то время он еще не пользовался таким влиянием, чтобы быть на равных с людьми вроде Джо Локвуда. Для "Битлз" наступили чрезвычайно трудные времена.
Образовался некий вакуум. А вокруг них стало виться воронье, которое слеталось урвать что нибудь от лакомого куска. Я никогда не вмешивался в их организационные и финансовые дела, мне не хотелось в них вмешиваться. Я думал, что, если я в них вмешаюсь, я потеряю с ними связь в студии (где мы были на равных). Мы понимали друг друга и общались на одном языке. А если бы я занял пост менеджера и получил право заявлять: "Так делать нельзя, вы должны сделать то или другое", наши студийные отношения могли бы испортиться".
Пол : "Меня не слишком тревожила перспектива продолжения работы без Брайана, потому что мы уже начинали пользоваться влиянием на студии. Мы обходились почти без чьей либо помощи. Но было горько терять давнего друга, да еще при таких обстоятельствах, но вряд ли главным поводом для нашего беспокойства был вопрос: "Что нам теперь делать? У нас нет менеджера!" Так или иначе, мы все преодолели".
Джордж : "В то время вмешался Нил и попытался выяснить, что происходит. Компания "NEMS" перешла к Клайву Эпстайну, но она была ему не нужна, и он не хотел управлять ею.
Возникла и другая ситуация, в которой был замешан Роберт Стигвуд. Брайан не успевал заниматься делами Билли Дж. Крамера, Силлы Блэк и всех остальных, поэтому он нанял для этих целей Стигвуда. После смерти Брайана Роберт решил взять бразды правления в свои руки и стать нашим менеджером. Он и вправду заключил какие то сделки с "Дойче Граммофон" или "Филипс Рекордс", где ему обещали деньги.
Брайан пытался что то объяснить нам перед смертью, но так и не успел. Он устраивал у себя большую вечеринку, куда были приглашены и мы; мы должны были приехать заранее. К сожалению, дело было летом, тем самым "летом любви", и все мы словно спятили. Мы разъезжали в своих психоделических машинах, с завитыми волосами, почти постоянно были под кайфом (в отличие от нас, Брайан еще держался), поэтому на ту вечеринку мы так и не попали.
Позднее мы узнали, что он предоставил Стигвуду возможность приобрести пятьдесят один процент акций "NEMS", что означало управление делами "Битлз". Мы встретились с Робертом Стигвудом и сказали: "Слушай, "NEMS" построена в основном на "Битлз", так что проваливай. У нас будет пятьдесят один процент акций, а у тебя сорок девять процентов". Тогда он ушел и создал собственную компанию. Он преуспевал, а дела "NEMS" шли неважно. Кажется, Нил с парой юристов пытался во всем разобраться. А потом последовало крупное фиаско с компанией "Северные песни", которая в то время владела правами на нашу музыку".
Пол : "Мы предупредили Брайана, что, если он продаст нас Стигвуду, мы будем записывать только вариации на тему гимна "Боже, храни королеву".

Еще по теме: