ГлавнаяКарьера • Звезды мирового масштаба

Звезды мирового масштаба

Рубрика: Карьера

Брайан Эпстайн : "Мы знали, что Америка или сделает нас звездами мирового масштаба, или сломает. Случилось первое" (64).
Ринго : "Для нас как группы все складывалось удачно. Все случилось само. Боги были на нашей стороне. Мы стали прославленными музыкантами, великими сочинителями песен, и всего этого мы добились сами, все встало на свои места. Мы разъезжали по странам: покорили Швецию, затем покорили Францию, завоевали Испанию и Италию, но Америка нас пугала.
Джордж единственный из нас, кто уже побывал там раньше, заходил в музыкальные магазины и спрашивал: "A y вас есть пластинки "Битлз"?" К тому времени мы выпустили уже три, на студиях "Ви Джей" и "Суон", но их ни у кого не оказалось, о нас никто даже не слышал. Он вернулся и сказал: "Нам придется нелегко: нас не знают". К тому времени мы уже привыкли к славе, поэтому его слова обеспокоили нас.
Но контракт с "Кэпитол" уже был заключен. Потом Эд Салливан вышел из самолета в аэропорту Хитроу как раз в то время, когда мы прилетели из Швеции, увидел всех фанов в аэропорту и пригласил нас в шоу, не сходя с места. Он не знал нас, а мы не знали его.
Все сложилось так, что к тому времени, как мы приземлились в США, наша пластинка заняла первое место. Нас пригласили в Америку еще пять месяцев назад, такого поворота событий мы не могли предвидеть. Мы вышли из самолета и словно оказались дома, перед миллионной толпой".
Джон : "Мы думали, что у нас нет никаких шансов. На успех мы даже не надеялись. Клифф отправился в Америку и был уничтожен. Он оказался на афише четырнадцатым, вместе с Фрэнки Авалоном (67). Отправляясь туда впервые, мы думали, что будем там покупать пластинки. Знаю, наш менеджер строил планы участия в шоу Эда Салливана, а мы лишь надеялись, что раскачаем американскую машину. Но это было как гром среди ясного неба. Правда, все произошло так неожиданно что мы растерялись" (64).
Джордж : "Прежде я уже побывал в Америке, будучи опытным битлом. В 1963 году я съездил в Нью Йорк и Сент Луис, чтобы осмотреться, и в Иллинойс, где в то время жила моя сестра. Я походил по музыкальным магазинам, купил первый диск проекта "Booker Т" & "The MGS", который назывался "Green Onions", несколько записей Бобби Бланда и кое что еще.
Перед нашей первой поездкой в Америку Брайан Эпстайн предупрередил студию "Кэпитол": "Вы получите "Битлз" при одном условии: если потратите, как минимум, тридцать долларов на их рекламу". На самом деле сумма составила пятьдесят тысяч долларов, что звучало внушительно. Это входило в условия сделки".
Пол : "По моему, большая часть денег была потрачена в Лос Анджелесе, где Дженет Лей и другие надевали парики "под битлов" и фотографировались в них, с этого все и началось. Как только кинозвезда появилась в таком виде, об этом сразу узнала вся Америка: "Только посмотрите на этот забавный снимок, Дженет Лей в идиотском парике настоящая швабра!" С этого и началась мода на прически наподобие швабры. Благодаря ей нас и заметили.
Никто не ожидал, что в аэропорту соберутся толпы молодежи. Мы услышали об этом еще в воздухе. В самолете сидели журналисты, пилот попросил их: "Передайте ребятам, что их встречает тьма народу". Мы подумали: "Ого! Получилось!"
Например, я помню, как мы уселись в лимузин и отправились на радио, а тем временем журналисты комментировали каждый наш шаг: "Они только что покинули аэропорт и теперь движутся в сторону центра Нью Йорка..." Казалось, сбылась наша мечта, исполнилась самая невероятная фантазия".
Ринго : "Это было потрясающе. Когда самолет снижался над аэропортом, мне показалось, ЧТО что большой осьминого обвил самолет щупальцами и тянет его вниз, в Нью Йорк. Америка это супер.
Мы мечтали о ней с ливерпульских времен. Я полюбил ее. По pадио передавали джаз, работало телевидение, мы ходили по клубам, Там любили Ринго. Вот почему для меня это было так важно: когда мы очутились в Америке, мы перестали быть Джоном, Полом, Джорджем и Ринго чаще всего это звучало как "Ринго, Пол, Джордж и Джон" или как то еще в этом духе. Внезапно все мы стали равными".
Нил Аспиналл : "Позднее говорили, что американская компания звукозаписи пообещала каждому, кто придет в аэропорт, один доллар и футболку. На самом же деле секретари в "Кэпитол Рекордс" поминутно отвечали на телефонные звонки: "Кэпитол Рекордс"... Да. "Битлз" прилетают". Об этом часто упоминалась и по радио: "К нам едут "Битлз"!" Бесплатные футболки предлагали те, кто использовал, в то время торговую марку "Битлз". Тогда я об этом и не подозревал, все это не имело никакого oтношения к компании звукозаписи".
Нил Аспиналл : "Джордж заболел тонзиллитом и не мог ходить на репетиции для шоу Эда Салливана. Я был за него, вставал там, где должен был стоять он, чтобы они знали, где кто стоит; мне на шею повесили гитару. Она не была подключена (вообще никто ничего не играл), поэтому мне было особенно забавно читать через несколько дней в солидном американском журнале, что я "посредственно играл на гитаре".
Днем "Битлз" записали сет, который должны были транслировать после их отъезда, а тем же вечером сыграли вживую на шоу Эда Салливана".
Джордж : "У меня заболело горло вот почему меня нет на рекламных снимках, сделанных в Центральном парке. Остальных троих сняли на фоне зданий Нью Йорка. (То же происходило и на репетициях у Эда Салливана: там их тоже фотографировали без меня.) Понятия не имею, как в разгар битломании, когда повсюду за нами следовали фаны, они выбрались на съемки в многолюдный парк".
Ринго : "Больше всего мне запомнилось то, что для первого шоу Эда Салливана мы репетировали весь день. Звуковая аппаратура на телевидении была скверной (как и сейчас, но тогда она вообще ни на что не годилась), поэтому мы записывали репетиции на пленку, а потом поднимались в звукооператорскую и возились и слушали, что у нас получается. Мы отработали весь сет вместе с радистом, а затем сделали перерыв.
Говорят, что, пока нас не было, пришла уборщица, подумала: "Откуда взялись на полу эти следы мела?" и стерла их. Так пропала наша работа. Нам пришлось спешно заново налаживать звук".
Джордж : "Мы знали, что шоу Эда Салливана пользуется популярностью, потому что получили телеграммы от Элвиса и Полковника. Я слышал, что, пока шло шоу, не было совершено ни одного преступления, или, по крайней мере, их было очень мало. Когда в шоу Эда Салливана выступали "Битлз", даже преступники на десять минут прекратили работу".
Пол : "Сообщалось, что первое шоу посмотрело семьдесят три миллиона человек. Считается, что оно до сих пор собирает наибольшую аудиторию даже в Штатах.
Все это имело огромное значение. Мы явились неизвестно откуда, с забавными прическами и выглядели чем то вроде марионеток. Это сыграло свою роль. Думаю, именно прически, а не музыка поначалу вызвали интерес. Множество отцов семейств были бы рады выключить телевизор. Они объясняли детям: "Вам дурят головы, это у них парики".
Джон : "Если это правда, значит, у нас были единственные в мире парики с настоящей перхотью!"
Пол : "Многие папаши относились к нам пренебрежительно, но их жены и дети заставили их изменить свое мнение. Теперь дети выросли и рассказывают нам, как запомнилось им это событие. Это было все равно что: "Где вы были, когда застрелили Кеннеди?" Я встречал людей, которые объясняли, как, например, Дэн Эйкройд: "О, я хорошо помню тот воскресный вечер! Не знаю, что на нас нашло, мы сидели и неотрывно смотрели шоу Эда Салливана". Раньше в нем выступали фокусники и комики вроде Джерри Льюиса, и вдруг нате вам "Битлз"!"
Джон : "Они обезумели, они все обезумели. Казалось, что все сошли с ума. Ничего подобного я никогда не видел. Мы будто смотрели фильм. Нам казалось, что все это происходит не с нами, а с кем то другим, особенно когда я замечал в толпе Джорджа и думал: "Боже, это же к Джорджу рвутся все эти люди".
У них множество программ, мы попали во все новости. Забавно. Об этом мы и не мечтали, а когда у нас появились первые два хита, мы решили: "Ну все, теперь, наверное, нас ждет провал". Но мы только поднимались все выше и выше. Такого никому не выдумать и за миллион лет.
От нас ждали, что мы станем звездами на долгие времена, но, думаю, большинство людей предпочитали видеть нас такими, какие мы есть. Но многие были настроены к нам пристрастно. И тогда мы вели себя с ними естественно и нравились им тоже. Это все, что мы делали: устав, мы выглядели усталыми; когда мы радовались, то выглядели радостными, мы не притворялись. Если мы неважно чувствовали себя, мы говорили им: "Мне немного нездоровится. Простите, я сегодня медленно соображаю" (64).
Пол : "Нью йоркский диджей Мюррей К. был самым дотошным, он предугадал наше будущее и теперь хотел воспользоваться этим. Он был довольно развязным журналистом, который задавал дерзкие вопросы на пресс конференциях, вместо того чтобы спокойно стоять в стороне. Он действовал так: "Эй, ребята, привет! А что вы скажете про?.." Это произвело на нас впечатление, мы часто звонили в его шоу, когда он был в эфире. Мы давали ему эксклюзивные интервью, потому что он нам нравился. Он устраивал выездные шоу и мог рассказать о таких людях, как Смоуки Робинсон, с которым был знаком. Нам Смоуки Робинсон казался богом".
Джордж : "Меня часто удивляло то, как Мюррей прорывался к нам в комнату и как он умудрялся оставаться с нами на протяжении всей поездки. Забавно, я так и не понял, как ему это удавалось".
Ринго : "Мюррей К. был сумасшедшим, как Шапочник, замечательным парнем и великим диджеем, он понимал музыку. Мы чуть не замучили его до смерти, потому что он ездил с нами в турне и все время был рядом. Устав, мы засыпали, а ему еще приходилось вести свои шоу. Ему удавалось поспать максимум минут двадцать. Мы видели, как он буквально тает у нас на глазах.
В Нью Йорке таких было двое: он и диджей Кузен Брюси. Мюррей стал так называемым пятым битлом, потому что постоянно крутил наши пластинки, он помог им стать хитами".
Нил Аспиналл : "Когда мы приехали в Америку, мы были еще слишком наивны. Мы понятия не имели ни о какой рекламе. Нас постоянно обманывали. Нам устраивали пресс конференции с большими рекламными щитами за нашей спиной, а мы этого не замечали.
В Англии в то время существовала всего одна радиостанция ВВС. А в Штатах таких радиостанций было множество, и на каждой несколько диджеев. Мюррей К. работал на станции "WINS" в Нью Йорке, и таких, как он, было множество. Они врывались в лифты с микрофонами, они говорили с ребятами, а весь разговор транслировался через их радиомикрофоны.
"Битлз" спрашивали: "С какой вы радиостанции?" И диджей отвечали им, таким образом рекламируя свою станцию. Тогда начинали суетиться и другие радиостанции, но поскольку "Битлз" отвечали на вопросы всех диджеев (потому что не знали никого в лицо), поэтому довольны были все. А сами "Битлз" постоянно слушали радио и звонили в студии, просили поставить записи".
Джон : "Мы были так увлечены американским радио, что Эпстайну приходилось сдерживать нас. Мы звонили на все радиостанции и просили: "Не поставите ли ту или другую песню "Рокетс"?" Мы хотели слушать музыку. Свои записи мы не заказывали, мы просили чужие песни (74). В прежние времена мы слушали Элвиса и, конечно, Чака Берри, Карла Перкинса, Литтл Ричарда и Эдди Кокрена это далеко не полный список, а теперь нам стали нравиться Марвин Гей, "The Miracles", "Shirelles" и так далее.
Весь день мы больше ничего не делали. У каждого из нас был транзистор, мы включали его на разную громкость, и, когда какая нибудь песня нравилась нам, мы прибавляли громкость. Это здорово. Теперь такие станции есть и в Великобритании, их называют пиратскими кораблями они работают не на берегу. Они похожи на американские, но немного отличаются от них, в них есть что то британское. Зато на них можно слушать хорошие записи целый день, а раньше такого не было. Это мне нравится.
Когда впервые приезжаешь сюда, количество рекламы поражает. Думаю, к этому надо просто привыкнуть. Люди приезжают в Великобританию (люди, незнакомые с коммерческим телевидением), видят на экране рекламу и ужасаются, а потом просто привыкают к ней" (64).
Джон : "Однажды в Новой Зеландии нам пришлось хуже, я лишился большой пряди волос, но почти не разозлился. Я чуть не упал и подумал: "Ну и ну, это уже похоже на налет". Они поручили трем полицейским сдерживать толпу из трех или четырех тысяч человек и отказывались позвать подкрепление: "Этого вполне хватит. Все под контролем". Они и вправду все контролировали, а нас сбивали с ног!" (64)
Ринго : "В тот приезд мне понравился Нью Йорк. Мы отправились в Центральный парк в карете, запряженной лошадью. У нас были огромные номера люкс в отеле "Плаза" с телевизором в каждой комнате, у нас были радиоприемники с наушниками. Все это приводило меня в восторг. Это было даже слишком, СМИ быстро развивались.
Помню, по одному из телеканалов показывали итальянский фильм "Освобожденный Геркулес". Когда утром мы проснулись и включили телевизор, то увидели знакомые по мифологии подвиги Геркулеса. Потом мы куда то ушли, чем то долго занимались, а днем, когда вернулись, я включил телевизор и скова увидел на экране Геркулеса. Вечером мы опять ушли, вернулись, я включил тот же канал и увидел, что по нему идет все тот же фильм! Мне показалось, что я свихнулся. Но на этом канале была программа "Фильм недели", и там просто крутили фильм без остановки. После титров все начиналось сначала.
Нам, приехавшим из Англии, это было в диковинку, ведь у нас дома телевидение появилось всего пару лет назад. А тут мы вдруг столкнулись с такими безумными каналами".
Джордж : "В американском телевидении меня раздражало то, что утром можно было увидеть на экране футбольный матч, который никак не мог состояться так рано, в такое неподходящее время суток.
Есть передачи, которые я отказываюсь смотреть в определенное время дня. Я терпеть не могу смотреть "Я люблю Люси" и ей подобные ночные программы, идущие по утрам. Или, хуже того, фильм в семь или восемь часов утра. Я привык, что фильмы до одиннадцати вечера не показывают".
Нил Аспиналл : "После шоу Эда Салливана мы отправились на поезде в Вашингтон. Целый вагон занимали газетчики, агенты и кто то еще. Было очень холодно".
Ринго : "Наша наглость часто спасала нас, особенно в том случае, в поезде до Вашингтона, потому что журналисты явились, чтобы выставить нас на посмешище. Репортеры из Нью Йорка вопили, засыпая нас вопросами, а мы вопили в ответ. Когда же мы познакомились с некоторыми поближе, нам объяснили: "Мы приехали сюда, чтобы размазать вас, а вы держались так уверенно, что мы не верили своим ушам". До тех пор поп группы при встречах с журналистами становились паиньками: "Нет, я не курю", и все такое прочее. А мы курили, пили и кричали на них. Этим мы им и нравились".
Джон : "Мы научились этой игре, мы поняли, как надо общаться с представителями прессы. Английские журналисты самые напористые в мире, поэтому мы были готовы ко всему. С нами все было в порядке. В самолете я думал: "Нет, мы определенно облажаемся". Но это были пустые опасения: мы знали, что утрем им нос, если понадобится (70).
Я не возражаю, когда нас пытаются размазать. Если бы все любили нас, это было бы скучно. Люди, которые стремятся выставить тебя на посмешище, необходимы. Нет никакого смысла в том, что все просто падают ниц, твердя: "О, вы замечательные". Нам даже нравилась критика, которая была довольно забавна, но только умная критика, а не тупая. Читать умную было весело.
Главное, что поддерживало нас во время трудной работы, понятный только нам юмор; мы могли смеяться над чем угодно, и даже над самими собой. Так мы поступали всегда, постоянно шутили и острили. В своем кругу мы оставались собой, мы ничего не воспринимали всерьез" (64).

Еще по теме: